Ирина КУРОЧКИНА 0 95

Труд дизайнера оценивается неадекватно

Каков уровень современного российского дизайна? Об этом наш разговор с декоратором Владимиром

Фото: vlad.aif.ru

- Владимир Сахаров: Наше поколение – те, кто слово «дизайн» вводил в жизнь, - рассказывает Владимир Викторович. - Когда я учился, и слова такого в ходу не было, даже в дипломе у меня записано «техник художественного конструирования». Конечно, специалисты были и до нас – мы уже учились на какой-то базе. И могу сказать, что неплохая, крепкая школа была, на то время она соответствовала мировому уровню. Сейчас, на мой взгляд, произошло искажение значения слова «дизайн». Изначально оно означает сочетание эстетики с технологией. Но слово красивое, и теперь дизайном называют всё подряд. Сейчас, например, если это разработка интерьера, то в основном это декорирование, это не дизайн.

- «Аиф-Владимир»: В последние годы произошёл некий бум – дизайн стал одной из самых популярных специальностей в университетах. А на качество это как повлияло?

В.С.: - Образование сейчас получают, к сожалению, очень слабое. Если смотреть по стране, то у нас есть отдельные сильные вузы, выпускники которых востребованы на Западе. А в нашем педагогическом институте методика подготовки дизайнеров ещё не выстроилась. Я вижу, что ребят воспитывают в состоянии какого-то полёта, преподносится некая богемность. А дизайн – это тяжёлый труд, даже физически – нужно по 10-12 часов работать, особенно в самом начале, чтобы чего-то добиться. Кроме того, не умеют собирать информацию. Вместо того чтобы узнать, что до них было сделано, выпускники-дизайнеры пытаются сразу проектировать с той базой опыта и информации, которая у них есть в голове, а она совсем маленькая.

Дизайн по-советски

- «Аиф-Владимир»: А в принципе, во Владимире объёмный дизайн есть?

- В.С.: Я больше 30 лет работаю в этой сфере, и могу сказать, что его как не было, так и нет. Хотя раньше были попытки что-то сделать. Владимир Иванович РУЗИН когда-то создал на Тракторном заводе бюро эстетики, и мы были его первыми работниками.

- «Аиф-Владимир»: И чем же занималось бюро эстетики?

- Разработкой интерьеров, созданием более грамотной среды на Тракторном заводе. Как раз главный корпус построили, и мы проектировали череду кабинетов для руководителей. Делали памятник первой модели трактора, который внутри стоит. Стела «Владимирский тракторный завод» на улице Горького – это одно из моих творений.

У нас была наиболее сильная команда дизайнеров, и мы, кроме того, занимались обустройством Октябрьского района. Я ещё и в городе наследил, до сих пор что-то осталось. Например, треугольный флагшток - тоже мой. Я понял, что он просто удобнее, из него можно разные формы, фигуры сделать. И вижу, флагштоки до сих пор живут.

На нас ещё были демонстрации, и в своё время мы целую волну создали в оформлении праздничной колонны. Каждый район готовил проекты, которые потом обсуждались в горкоме. Рисовались они, как правило, на листочках от руки. А я тогда в Москве в Детском мире нашёл маленькие автомобильчики типа ЗИЛ, и мы сделали макеты – это удобнее и нагляднее, чем рисовать на планшете. Когда выставлялись, все ахнули, конечно. И тут же команда последовала: все должны приносить проекты колонн в макетах. И что было на следующий раз… Кто какие нашёл машинки, из таких и делал.

Трюк из полиэтилена

- «Аиф-Владимир»: Говорят, что вы работали на съёмках фильма «Кин-дза-дза» в группе художников-декораторов. Как так получилось?

- В.С.: Совершенно случайно, через друзей. Я был знаком с художником-постановщиком Теодором ТЕЖИКОМ, мы с ним встретились на съёмках «Сказки странствий», и потом ещё вместе работали на фильмах «Человек-невидимка» и «Кин-дза-дза». То, что мы тогда вытворяли, не имея технологий, поражает, особенно, если учесть время, в которое мы работали. Не зря американцы очень высоко оценили фильм «Кин-дза-дза». Чего только стоит один пепелац – летательный аппарат. Это была часть фюзеляжа самолёта, на которой мы сделали оболочку на основе полиуретана - нам по заявке из Германии привозили компоненты в бочках, мы сами смешивали их прямо в павильоне. Ещё мы заказали со свалки интересные самолётные запчасти, и нам привезли целую кучу – тогда это ещё не было дефицитом. И мы элементы самолёта вплавляли в полиуретан. Была интересная работа. Учитывая, что у нас был только пластилиновый макет сантиметров 30 высотой, приходилось импровизировать на месте. 

А ещё когда работали над фильмом «Человек-невидимка», мы делали трюк появления человека из невидимки.

 

- «Аиф-Владимир»: И как же решили эту проблему?

- В.С.: Идея режиссёра была в том, что погода ненастная, человек-невидимка падает в грязь и сначала появляется оболочка грязи. Мы за это и зацепись - это дало возможность сделать оболочку в форме человека. Я поехал на наш химзавод, тогда там делали плёнку для парников, дефицитный товар. По технологии, когда делают плёнку, она прокатывается между двумя вальцами, и постепенно становится тонкой. А первые куски – толстые, и я договорился, чтобы для меня их достали. По своим пластическим свойствам это как раз была плёнка, которая легко обрабатывалась теплом и приобретала нужную форму. И вот, мы с ней работали. Сначала сделали гипсовую модель, потом саму оболочку. А эффект появления самого человека был достигнут за счет свечения неоновых ламп, вживленных в прозрачную оболочку.

Теодор – замечательный художник, с большой буквы. Ему интересно создавать что-то необычное, у него хорошо работает голова в этом направлении, и он не боится экспериментировать. Наверное, эта школа, с одной стороны, дала для меня положительный результат, а с другой – и отрицательный, потому что я болею работой, мне интересно заниматься только тем, что мне интересно, и тем, что не могут сделать другие.

- «Аиф-Владимир»: Роман с кино не сложился?

- В.С.: Я даже не помышлял о какой-то самостоятельной стезе в кинофильмах. Работать с Теодором – это одно, а пойти просто в обычный фильм к обычному художнику – никакого интереса не будет покрасить обои в нужный цвет. А сейчас руками кино не делают. Теперь востребованы те, кто силён в компьютерной графике.

Всё исправит экономика

- «Аиф-Владимир»: Как вы считаете, всё-таки изменится ли ситуация в отечественном дизайне в лучшую сторону?

- В.С.: Есть талантливые ребята, но сейчас в практическом декорировании и дизайне ситуация сложная. Этот труд неадекватно оценивается. Есть много мест, где деньги приходят более лёгким способом, чем в дизайне. Даже охранник получает столько же, сколько молодой дизайнер, которому придётся за те же деньги изрядно потрудиться. Удержать молодёжь крайне сложно. Если несколько лет назад у меня работало больше ребят и деньги были на втором плане, то теперь первый разговор – о зарплате.

Сейчас более удачные времена для ребят-дизайнеров и параллельно бизнесменов, умеющих разумно продавать свои услуги, то есть не увлечься дизайном, а совершенно чётко принимать, что нужно спроектировать на такие-то деньги. Я считаю, что это тоже разумно. Не все заказы – творческие, часто нужно просто профессионально, ремесленно выполнить работу согласно техническому заданию – и всё. Кто чувствует правила игры, те живут очень хорошо. Сейчас тенденция такая, что заказчики готовы заплатить деньги, но за хороший профессиональный дизайн. Я думаю, ситуация выровняется экономикой, и очень быстро. Дизайнеры разойдутся по своим нишам как ценовым, так и качественным, и всё будет нормально.

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Актуальные вопросы

  1. Сколько дворов во Владимире приведут в порядок?
  2. Для кого ВИП-зал на вокзале бесплатный?
  3. Каких учителей во Владимире не хватает?